ex libris

[Гремлины Inc.]

Young and wild and free, and keep us warm with all your energy

---

• • • • Lan Jingyi
Mo Dao Zu Shi • Магистр дьявольского культа • Лань Цзинъи

Lan Jingyi (art) • Guo Cheng (actor)

---

Стоит начать с того, что мы в поисках вспыльчивого и прямолинейного юноши, живого олицетворения наших сердец. Младший адепт клана Гусу Лань и мой постоянный соратник. Даже придется признать, что в фехтовании Цзинъи лучше меня.

Лань Цзинъи вырос в ежовых рукавицах клановой дисциплины, но так и не научился подчиняться. Громкий голос и буйный нрав тому доказательство. Так сказать, сколько хвост не прячь, а его всё равно видно. Вечно он трусит, возмущается на каждом шагу и несёт такое, от чего даже у старших волосы встают дыбом. Пылкости, дерзости и наглости в Цзинъи хоть отбавляй. Пожалуй, он единственный нарушитель всех мыслимых и немыслимых правил на весь клан Ланей за все долгие годы существования.

Мы, конечно, могли бы его усмирить. Но стоит ли? Ведь под этой взбалмошной личностью скрывается железная преданность клану и готовность порвать любого, кто тронет его друзей. Даже если придется пойти против собственных старейшин. И пусть Цзинъи усердно это скрывает за выходками, но парень чертовски умен и до невозможности язвителен — особенно когда сцепится с Цзинь Лином (кстати, просили напомнить про подзатыльники).

В общем, ждём, чтобы сплетничать, нарушать правила и сбиваться с пути праведного, пока старейшины заняты собой, — это будет весело!

---

Не используем оформление постов, как птицу-тройку, бывает курсив для мыслей или важных моментов, размер средний: если выкипит, то воды добавим. В игре нередко уже упоминали, есть целый эпизод, выросший из канона (дело о кошках). Без дурного кота не обойтись.

Пробный пост

Таверна постепенно оживала. Хозяйка гремела на кухне, разводя огонь и готовясь вскипятить воду для привередливых гостей. Хозяин натужно кашлял, подсчитывая слитки, собранные прошлой ночью. Служки постепенно прибирали, и метла ходила по полу туда-сюда, туда-сюда.

Юноша спал, сложив руки на груди и вытянувшись вдоль стены. Из одежды он скинул только сапоги, но даже так дощатый настил кровати и соломенный матрас искололи за короткую ночь всё тело. Вытянувшись и придавив всем своим весом надоедливую подстилку, Сычжуй не чувствовал покалывания. Впрочем, бывало и хуже — тут хотя бы особо не воняло. Краем сознания он отметил, как пошевелился Цзиньи, но не обратил особого внимания, они поспали так мало.

Выглаженный прикосновения пол звонко ответил на шлёпки босых ног одного из Ланей. Плеск воды напомнил Сычжую о прошлой ночи, а лёгкое головокружение издевательски сообщило о последствиях неверных решений. Он медленно открыл глаза, щурясь от рассеянного утреннего света. Юноша вздохнул, ощущая неприятную сухость во рту.

— Пусть долбит, — буркнул он, вновь закрывая воспалённые глаза. Мозг сделал соответствующие выводы, решив, что до них всего-то пытается достучаться Цзинь Лин. Как будто первый раз.

В висках пульсировала тупая боль, а Цзиньи добавлял хаоса своим щебетаниям. Звук постепенно становился отчётливее, ритмично раскачиваясь, словно… Сычжуй вдохнул полной грудью, стараясь не морщиться. К пропитанному старым деревом и пылью воздуху добавился сладковатый, такой знакомый запах мертвечины.

Сычжуй провёл по лицу ладонью, пытаясь собраться с мыслями и понять, чего от него хочет друг. Мысли непривычно ускользали, а затем вновь собирались, пытаясь проанализировать полученную информацию. Когда до него, наконец, дошло, он перевернулся, опираясь на локоть. Рука привычно легла на рукоять меча, а он сам устремил взор вперёд, к окну, где слабо виднелся кусок чёрной верёвки и отблеск светлеющего неба. На его фоне плетение выглядело особенно уродливо.

Спустя лишь мгновение тишина утра была разорвана громким шумом. Цзиньи кувырком полетел на пол, а Сычжуй вскочил к окну так быстро, что деревянный таз с водой для умывания слетел на пол разливаясь. Лужа немедленно растеклась, просачиваясь вниз, а брызги попали повсюду.

— Да тише ты, — шикнул на него Сычжуй, аккуратно выглядывая в окно. Хотя кому он врал, его самого охватил холодный озноб от увиденного. Пальцы замерли, казалось, если он ещё раз посмотрит в сторону проклятой тушки, то несомненно позволит себе поддаться испугу.

Не позволяя себе этого, он не отвёл взгляда, стараясь найти хоть какие-то детали, указывающие на происхождение необычного дара. Сердце всё равно билось так сильно, что ему казалось — его слышно даже во дворе. Постаравшись унять дрожь в руках, Сычжуй аккуратно толкнул створку мечом, обратив взор вниз, и позвал:

— Поднимайся, — не совсем уверенный, к кому он обращается. А сам наклонился поближе, пока ветер стих, чтобы разглядеть находку. Подробности хотелось немедленно опустить.

— Всё нормально, — его голос звучал странно, но успокаивающее и приободрил: — Мы и не такое видели.
На нём самом утешение не особо сработало. Но Сычжуй уже размышлял, что это и откуда? Направлено против них или такое тут часто? Но вчерашним вечером они не услыхали ни одной тревожной мысли. Напротив, таверна кипела жизнью… Так в чём же причина? Он пока терялся в догадках, стараясь игнорировать качаемую ветром верёвку.

Тяжело выдохнув, Сычжуй убрал меч и подобрал сброшенную тряпку, та полностью вымокла в этом беспорядке. Тут подошёл бы холщовый мешок, но под рукой его не было. Юноша набросил на шатающуюся ветром тушку влажную тряпицу, и та облепила её, скрывая неприятное зрелище. Следовало бы убрать до того, как проснутся другие постояльцы.

— Нужно опросить хозяев и попросить мешок заодно, — Сычжуй сделал шаг прочь от окна, явно намереваясь последовать своим же словам.