Dagort

[Гремлины Inc.]

хочу увидеть реликт ушедшей эпохи
castelvania // dracula

	игнис бертран • ~1000 лет • мастер рун there's things about me that you just don't know В год его рождения мир уже не был юн, но всё же по-прежнему полнился тайнами, не открывшимися человечеству и опасностями, о которых страшно даже помыслить. Он слышал от своей наставницы, что были раньше времена, когда боги ходили по земле наравне со смертными, но так и не встретил никого из долгоживущих, кто застал бы ту эпоху. Ему повезло родиться задолго до века крови и железа, как и задолго до того, как опухоль Церкви разрослась по всему миру. Тогда ещё можно было встретить людей, открыто носящих свои клейма и мастеров, чьи таланты воспевали в стихах. Он застал самый конец тех славных времён и, воспитанный ими, оказался обескуражен, когда мир захлестнула агония войны.
	светоч	бездна
	«От неё пахло мёдом и цедрой апельсинов, а когда она просыпалась, то жаловалась, что ночью, должно быть, вороны свили гнездо на её голове. Она любила его — пусть то, что её жизнь для него была скоротечна причиняло ей огромную боль — и он отвечал ей взаимностью. Ему нравилось всё в ней: как она отдавала себя делу, то как говорила и даже то, как она подчёркивала своё клеймо позолотой. Он знал, разумеется, что однажды она погибнет, как и любой другой смертный, которому уготован короткий век, но надеялся, что она пробудет с ним так долго, насколько это возможно. Он хотел, чтобы она умерла в глубокой старости, убаюканная его объятиями».	«Она пахла корицей и немного — обманом, но в те времена он был не против быть обманутым ею. Она говорила, что не испытывает к Церкви ненависти, ведь ненависть можно испытывать только к равному, но он чувствовал, что она боится. Боится перемен, боится смерти и боится его самого — потому что когда она умрёт, он продолжит жить. Своей неуёмной жадностью и завистью она иссушала его, пока он считал, что любит её больше, чем кого бы то ни было другого. Он надеялся, что они будут бороться с Церковью так, как подобает высокородным: словом, а не сталью. Но ошибся — снова».
	Перед вами два варианта: в первом варианте возлюбленная Игниса — клеймённая, ставшая сосудом Мнимого. Она, разумеется, погибла не дожив даже до сорока, что едва не свело Игниса с ума; во втором она — глава культа, которая совершила вещи, которые Игнис не смог ей простить. Выбирайте любой, при необходимости мы с вами обсудим детали. Ещё отдельно хочу отметить что у Игниса есть потомок, вот он — @Moghir Bertrand и я бы очень хотел посмотреть как Игнис наставляет его и по-дедовски пиздит за то, что «молодёжь опять творит какую-то дичь». Могир тут поджёг чужое поместье, я считаю ему надо преподать урок хороших манер. Очень жду, сижу у окошка с платочком, дополнительно хочу сказать что у нас уже есть парочка тысячелетних ебак, так что будет с кем поиграть старые-добрые времена!