Dagort

[Гремлины Inc.]

хочу увидеть танцы на козлиных ногах

critical role // caduceus clay

Человек вечно пребывает в поиске своего предназначения и жизненного пути. Бессмысленность скитаний осознается в полной мере, когда после сотни пройденных дорог и закрытых дверей опускаются руки. Начинает казаться, что того самого места нет нигде, и куда бы ты не шёл — уже опоздал. Так было и с Бальфуром. Он вырос в небольшой рыбацкой деревне среди Золотых равнин на западе, меж двух рукавов реки Маас. Его отец не мог позволить себе дать сыну достойное образование, и всё, что ждало Бала — серая обыденность, рыбацкие сети и старая лодка. Чтобы набиться в помощники учёному человеку, нужно владеть хотя бы базовыми дисциплинами, вроде грамоты — у него не было и этого. Для подмастерья Бальфур был слишком тощим, слабым, вечно недоедающим мальчишкой и, кроме плетения сетей и рыбалки, больше ничего не умел. Разве что, в травах разбирался неплохо. Девчонки воротили от него нос, сверстники — часто лупили. Бал был некрасив, и в купе с невыносимой бедностью и отсутствием всяких перспектив, это делало его жизнь ещё более тяжелой. В один чудесный день Боги оказались к Бальфуру чуть ласковее обычного: в глухом выселке, больше напоминавшем погост, осел учёный. Ходила молва, что из Коллегии его выдворили за практику чёрной магии, но Инквизиция так ни разу и не наведалась в их края. У Бала было то, что отсутствует у многих зажиточных отпрысков знаменитых Домов и отчаянных крестьянских детей — он хотел учиться. Бальфур набился у учёному в ученики, и уже через несколько лет собрал скромные пожитки и отправился на поиски себя, которые не увенчались успехом. Без гроша в кармане, голодный и с прохудившейся обувью, он не адресовал свой вопрос конкретному Богу, но осмелился попросить подсказки — как ему быть и что искать, куда пойти? Молодому человеку ответила Сущность. Рассматривая себя в отражении грязной лужи после чудовищных метаморфоз, Бальфур думал, что проще пойти и прыгнуть со скалы головой вниз, ведь подобные преображения не получится спрятать, чтобы жить дальше хоть сколько-нибудь полноценно. Он же, помилуйте Семеро, козёл. Правда, почему-то, без рог — страх, что они вырастут однажды, укреплял желание наложить на себя руки. Это было чертовски несправедливо: ему не повезло с самого рождения, а теперь ещё и такой «подарок» от древней силы, с которой, как оказалось, стоит считаться — и быть конкретным в своих просьбах и молитвах. Возможно, причина живучести Бала заключена в малодушии — наложить на себя руки он так и не решился, но много думал, что должно значить такое преображение. «Насмешка, — говорит Бальфур вслух, посчитав, что теперь Она — его единственная немая собеседница, — ты издеваешься надо мной, правда? И за что, позволь узнать?..» Лачуга в лесу оказалась старой, но крепкой — там он и решил остаться. Кажется, дом давно бросили. Со временем он пошёл на риск, начал выходить в города и селения в маске и под глубоким капюшоном. Продавал травы, научился охотиться и приноровился ходить в сапогах, пусть вместо человеческих ног ему достались копыта. Иногда в лесу теряются — Бал подсказывает дорогу. Иногда туда приходят раненные — охотники или Заклеймённые, такие же, как сам Бальфур. Он ни рискует показывать чужакам лица, но в помощи не отказывает. Мир никогда полноценно не примет его, не сможет смириться с самим фактом существования подобного создания. И пускай?.. Бал планировал прожить в лесу всю жизнь, но Пустота всколыхнула мироздание, заперла остатки человечества на одном острове. Гостей станет больше? Преобразила ли Сущность кого-то ещё так же безобразно, как Бальфура? Как долго получится прятать свои черты зверя? Однажды ему придётся покинуть лес, но мир теперь — непроглядная чаща, где постоянно отнимают чьи-то жизни.