KICKS & GIGGLES crossover

[Гремлины Inc.]

henry green; assassin's creed

пальцы нервно сжимают тонкие стебли фиалок.
глаза мисс фрай в свете дня куда больше напоминают две застывшие под бременем дел льдинки; но в вечерних лондонских сумерках, в свободе от будничных дел фонарями в них будто бы зажигается что-то еще. они темнеют, ровняясь цветом с фиалками. не мисс фрай - мисс иви - она так часто просит называть по имени, а он все не находит в себе силы. он старше, его положение в иерархии выше [но джейкоб фрай, бесстыже ухмыляясь, выводит гринни]. она как фиалка в саду кью, среди тысяч ярких цветов, привлекает к себе внимание, заставляя почувствовать что-то родное, что-то...
он не может назвать её мисс иви.

он не может. не должен.
букет фиалок впопыхах отдается агнес, хорошая женщина, еще более хорошая машинистка; может, в ней хватит милосердия отправить цветы в огонь вместе с углем.
на следующее утро он обнаруживает мучительный букет на прикроватном столике мисс фрай. с ужасающим трепетом он наблюдает за её мечтательной улыбкой. она подходит к нему, подходя так близко, что грань между личной и интимной зонами почти стирается, благодарит и просит называть просто иви. он теряется на пару мгновений, ищет оправдания, которые так неубедительно пытается выдать под громкое фырканье джейкоба фрая.

иви режет без ножа - при её мастерском умении пользоваться скрытым клинком. неумолимо находит способы пригласить побыть вместе, безжалостно заводит разговор за разговором о том, что выходит за рамки вежливости, обнажает личное, и жестоко остается на этой тонкой грани, так близко, что можно ощутить её парфюм, но так далеко от того, чтобы притянуть к себе за талию, зарыться пальцами в волосы и поцеловать. и все же он не может.

они страстно целуются в беседке, все вокруг утопает в запахе жасмина; пальцы иви бесстыже пробираются к застежкам, а губы оказываются на шее, в очередной раз она переходит грани, и... генри мягко отстраняется. в залитой солнцем, утопающей в запахах цветов и травах амритсаре было слишком много любопытных глаз, слишком много "что, если", слишком много "но". родители приняли брак, но во взгляде отца будто бы скользило тонкое разочарование, а улыбка матери была слишком душевной.
мисс иви были бы куда больше рады в роли союзника, наставника братства, но никак не в роли жены сына махараджи, джайадипа мира.

может быть, поэтому иви продолжает представляться "мисс фрай".
он никогда не спрашивал об этом, безропотно принимая, даже если внутри жгло, что так мало говорит о том, что она - его. и с годами будто бы становится лишь меньше. они перестали держаться за руки при совместных прогулках. иви перестала по утрам оставлять привычный поцелуй на щеке - на удачу. она больше не заводит разговоры, а он не знает, как их начать. она переезжает в другую спальню, найдя какое-то слабое оправдание, с которым он мог лишь только согласится.
у них так и не получилось завести ребенка.

иви отбывает спешно, письмо джейкоба переворачивает их быт с ног на голову, и он почти ничего не успевает с этим сделать, он хочет вручить ей букет, но так и не подбирает нужных цветов. их подбирает иви, молча отдавая веточку акации.

— мы можем попытаться снова, иви.
— может быть, генри. но пока что я должна спасти свою семью.

сладость запаха акации оседает вместе с горечью осознания:
кто будет спасать их семью?

---

заявочка про очень хороших людей, искренне любящих друг друга, но которые просто не вывозят и не понимаю, как вывезти. иви на протяжении долгого время была основным инициатором отношений, из-за чего сильно подустала от этой роли + не была особо в восторге от репродуктивного давления, которое только увеличивается от того, что у них не получается завести ребенка. генри очень хочет не хочет никого расстраивать, начиная с семьи, с которой только все наладилось, заканчивая иви, и поэтому выбирает бездействие там, где стоило бы действовать.
и, в общем-то, пора действовать. пора ехать в лондон следом, пора работать над отношениями, пора инициативить.
(вот честно я все это так круто придумала, но при этом очень сильно хочется играть сахарную вату и любовку без всех этих проблем помогите).
фанкаст: семейный совет постановил оскара айзека, но если у тебя есть вариант горячего индийца, с радостью рассмотрим.
хотелки: посты минимум раз в две недели, уметь не пропадать или не сливаться молча, хотеть играть и любить наше фандомное болото. (и обязательно принеси постик в лс, пожалста ♥)
с меня тоже посты минимум раз в две недели, любовь, обожание, опциональное забрасывание артами/мемами/оскаром айзеком, защита от издевательств и покушений моего горе-братца (который тоже очень хочет поиграть).

пример поста;

иви стыдно смотреть в глаза мистеру грину — в общем-то, поэтому она и не смотрит. когда пошли первые слушки она пыталась защищать джейкоба, высказывая предположение, что он уже взрослый мальчик, способный самостоятельно справится со всем так, как и полагается образцовому ассасину, не подставляя ни себя, ни братство. да, на его счете уже есть свои неудачи, но отец говорил о том, что на ошибках надо учится, и... джейкоб все прослушал, очевидно.

иначе бы мистер аберлайн не выразил в своем письме столько тревог. половина из которых, по весьма понятным причинам того, что братец решил никогда себе не изменять, была джейкобом проигнорирована. и здесь защищать уже бесполезно, только и остается, что тяжело вздохнуть и развести руками, признавая очевидное. исследования по частице эдема приходится отложить — хотя бы частично. им в руки попал документ времен, когда лондон и лондоном-то не был, расшифровав который они могли бы так сильно продвинуться!.. или хотя бы получить бесценные исторические сведения.

и, к великому сожалению иви, под "частично" приходится подразумевать то, что она займется джейкобом. грачами. висельниками. и бог еще знает, какой катастрофой, о которой не успели узнать газеты. пока все не придет хоть в какое-то подобие нормы, смотреть в глаза мистеру грину было слишком... может, ему удастся исследовать записи лучше, зная, что дело теперь в руках иви, не отвлекаясь на лишнее. если у него все получится, она будет искренне за него рада.

иви поднимает взгляд на джейкоба. он в своей лучшей манере сияет сарказмом и беспечностью, будто бы он вообще во всем этом не замешан.

— мистер грин, — подчеркивая отсутствие необходимостей в фамильярностях голосом,— сейчас занят. — посвящать джейкоба в тонкости важности совершенного открытия и то, что несколько поколений ассасинов до них гонялись за этим документом, пытаясь вырвать из рук тамплиеров, которые еще большее количество поколений пытались расшифровать, бесполезно. иви только фыркает. зато, когда все получится, можно будет гордится.

пока что им гордится нечем. фотография останков альгамбры на первой полосе с кричащим заголовком — явно не повод.

— джейкоб, — это тот тон, который иви использует каждый раз, когда брат переходит грани своего запредельного веселья до стадии полной и абсолютной неуместности. никому из здесь присутствующих, включая аж целых их двоих, не было весело. иви трет переносицу, не отводя взгляд от джейкоба. если тот пришел, то либо в его голове зрел ужасающий план, либо плана вовсе не было, но не было и никаких подвижек. тех, на которые возлагала надежды иви, разговаривая с генри.

— вообще-то, как раз из-за того, что они и не разбросаны везде и всюду, мы и работаем... — в своей страстной речи она даже слегка приподнимается с кресла, а потом соображает, что нужно осечься. выдохнуть. расставить приоритеты по своим местам. пояснение брату за тех, кто был раньше, не способствует конкретно сейчас делу. но объяснить ему то, сколько он ошибок допустил, было правильным. отец бы так поступил.

— а я же говорила. в нашей работе нужна осмотрительность, умение оценивать последствия действий, чтобы в итоге не было... этого, — бросает быстрый взгляд на газеты.— если ты помнишь, то в кредо было кое-что про "не подставлять братство". — но джейкобу определенно куда больше нравилась часть, в которой говорится про "все дозволено". зато определенно не нравится, когда отчитывают, но он знал, на что идет, когда пришел к ней за помощью. придется понести ответственность.

— нужно найти источник слухов. да, сейчас пишут уже все, но кто-то бросил красную тряпку первый, остальные просто подхватили сенсацию, — иви не задерживается долго на отчитывании, в основном потому что джейкоб не слушает речи, длящиеся дольше двух предложений. временами одного, но длинного. не потому, что не может, но потому что очень и очень сильно не хочет. — я проследила след, и первыми писали daily london. желтая пресса, — она ведет плечами, хмыкнув.— причем пишет не один конкретный журналист, а каждый раз разный. полагаю, что раз им не особо важно имя, то все идет от главного редактора. возможно, стоит наведаться к нему в гости и спросить о неожиданных доходах.

иви слегка склоняет голову в сторону. джейкоб очевидно бегал по висельникам, и этим и их только больше злил, вместо того, чтобы искать источник непосредственно. но зато сейчас выглядит более чем готовым к любой вылазке и именно поэтому. — ну-ка стоять, — в мгновение трость оказывается в руках и цепляется рукоятью за плечо джейкоба, останавливая. — я пойду с тобой. вдруг переговоры пойдут не в то русло.

иви мягко предупреждает. ругаться с прессой, даже если эта пресса сейчас против них — идея очень плохая. у них определенно не те же финансы, что и у старрика, чтобы переманивать всех на свою сторону наиболее простым путем. а значит надо хотя бы не ссорится. слишком сильно, по крайней мере. джейкоб явно не пойдет в поножовщину в первые же пять минут, но он умеет оставлять о себе... впечатление.

— его зовут джордж хоторн, проживает в восточной части блумсбери, — как бы не был хорош их поезд, часть пути все равно придется проделать по крышам. если бы дело было менее серьезным, можно было бы даже наперегонки, но... думается сейчас куда больше о том, сколько предстоит сделать, чем о том, где скосить путь. — расскажешь свою версию событий? — в которой очевидно все пошло наперекосяк, но в которых очевидно точно нет грачей, решивших ни с того ни с сего поджечь целый театр, что привело к... катастрофе.