KICKS & GIGGLES crossover

[Гремлины Inc.]

rhonda wellington lloyd; hey, arnold!

с ранних лет ронда купалась в лучах безграничного потакания и восхищения. она росла избалованной, тщеславной и жадной девочкой, возомнившей себя и свою семью центром вселенной. вспышки гнева и капризы были ее верными спутниками, стоило чему-то не соответствовать ее завышенным ожиданиям. ронда драматизировала даже самые незначительные события, превращая их в апокалиптические катастрофы, способные пошатнуть основы мироздания. её нытье и зацикленность на дорогих безделушках действовали на окружающих как раздражающий белый шум. лишь верная подруга надин, с которой ронда, правда, вечно спорила, обладала ангельским терпением, способным выдержать эти капризы. в глубине души ронда не была лишена проблесков сочувствия и заботы о близких. но, как правило, эти порывы альтруизма просыпались в ней лишь тогда, когда друзья сами оказывались в беде.

внешность ронды отражала её внутренний мир. она щеголяла вычурными нарядами, украшенными обилием блестящих безделушек, и горделиво демонстрировала всем свои "сокровища". её лицо, обрамленное каскадом роскошных локонов, застывало в маске надменности и презрения к тем, кто, по её мнению, стоял ниже на социальной лестнице. ронда была словно искусно изготовленная кукла, чей блестящий фасад скрывал пустоту и незрелость. она жила в мире иллюзий, где царили капризы, жажда роскоши и эгоистичное безразличие к окружающим. возможно, под маской избалованной принцессы скрывалась ранимая душа, жаждущая настоящей дружбы и любви. и если кто-то сумеет разглядеть её истинную сущность, заглянув за ширму капризов и тщеславия, ронда может обрести шанс на перемены и стать по-настоящему счастливой.

---

не умею в заявки, но умею в посты, честно. пишу в третьем лице, с птицей, с украшением постов или без - договоримся. люблю поболтать вне игры, но это опционально. честно оговорюсь - планов больших на персонажа нет, но я б пересеклась повраждовать и с радостью понаблюдала за игрой.

пример поста;

отправив последнее письмо женя ощутила как тягостное ожидание все сильнее сдавливает ее горло тревогой. все тяжелее заснуть ночью, не прислушиваясь — вдруг служанка царицы уже бежит за другой служанкой? вдруг она пропустит звуки просыпающегося от ночного сна дворца, ведь гонец принёс новости? где-то в глубине души женя мечтала, что николай проберется в замок незаметно и постучит именно в ее дверь. глупости, конечно, но где-то между сном и явью привидится и не такое. скоро настанет утро и мечтать снова станет некогда, выполняя свой привычный круг обязанностей: стереть шрамы василия, выровнять морщины царицы, присутствовать на завтраке, снова умаслить царицу и спешить в малый дворец, к издевкам багры и ее требовательности. кажется годы были не властны не только над внешностью гришы, но и над характером. ни разу женя не заметила за своей суровой преподавательницей и капли жалости, но однажды с удивлением обнаружила сострадание — когда та освободила ее от занятий без вопросов со стороны сафин. откуда багре было знать, что именно в тот вечер женя долго растирала кристаллы в ступе и смотрела как закипает вытяжка из белладонны? и прежде, чем смешать два незамысловатых компонента повернула ключ в замке на еще один оборот, чтобы никто не осмелился ее тревожить. горький вкус заставляет девушку закашляться, едва не выплевывая зелье, но продолжает делать глоток за глотком — только так, никак иначе. на утро она сама разведет огонь в камине и без жалости швырнет кровавую сорочку и простыни, которыми она вытирала пол. никто не узнает. никому и не надо знать. а потом раздастся стук в дверь и женя торопливо побежит открывать, удивляясь кому она могла понадобиться так рано, а получает лишь небольшую записку с освобождением от занятий. и ледяной холод пронзит позвоночник — багра знает. багра в с е г д а все знает.

пройдет почти неделя, пока женя перестанет испытывать боль внизу живота от каждого резкого движения, но ни один мускул на лице не дрогнет, а тонкие пальцы будут лишь сильнее сжимать тяжелую шкатулку ткачихи. девушка заставляет себя забыть о любых собственных чувствах, пока аккуратно, стараясь не касаться кожи придает царице татьяне цветущий вид, на который уже давно плевать ее законному супругу. все ухищрения, так щедро даруемые женей, замечают лишь придворные льстецы, да юные фаворитки короля, в неуверенности поджимающие губы. потом пройдет еще неделя... и еще. любые события, любые переживания сотрутся, покроются пылью, затмеваемые рутинностью жизни из которой и состояли будни юной гриши. только уже никаких милых чаепитий или сказок, с любовью подобранных. только никаких писем, чтобы перечитывать в тишине комнаты — она сожгла все вместе с сорочкой, безжалостно кинув в огонь, подводя черту под собой прошлой. все больше и больше она понимала о чем говорит генерал кириган, все сильнее ей хотелось, чтобы к гришам стали относиться как к равным, а не забавным игрушкам, в случае необходимости способными стать оружием.

а потом николай и остальные возвращаются в столицу и женя мраморный изваянием стоит позади трона королевы, прикрывая свое присутствие тенями, отбрасываемыми монархами в их величии и радости от возвращениям младшего н а с л е д н и к а. девушка коротко улыбается поймав взгляд николая и тут же опускает глаза — не дело служанок так беззастенчиво разглядывать царских особ. жизнь в замке приобретает суетливый характер, ведь подобные события сопровождаются празднествами, к которым готовится каждый в большом дворце и женя не исключение: ей поручено порхать между комнатами, весело щебеча рыжей канарейкой для всех, кого царица пожелала «привести в порядок». маленькое счастье, что николая не было среди попавших в список и девушка могла оттягивать момент разговора, суть которого она не могла вообразить или придумать — писать письма, рассказывая о событиях дворца или переписывать стихи куда проще, чем стоять, мучительно подбирая слова и сдерживая все то настоящее, что бережно хранится спрятанное под ста замками правиль и условностей. ей бы найти в себе смелости броситься тому на шею, сжать сильнее в объятиях, слушать как стучит сердце под парадным кителем и хотя бы на мгновение забыть о мире. но вместе этого коротко пожимает руку николая, пока губы сами произносят заученные фразы «рада что вы вернулись», «приятно видеть вас снова», «как всегда выглядите потрясающе». и все. это все что ей разрешено, пока жадные до сплетен глаза оценивают каждое ее действие — это утомляет, но женя знает правила игры слишком хорошо, чтобы сделать неверными хотя бы пол шага.